Некоторое  время назад очень много говорилось о женской активности в общественной жизни. Приводя такие примеры как движение «Femen», чей лозунг «Пришла, разделась, победила», муссировалась тема о «Pussi Riot». Которые в глазах общественности уже больше стали мученицами, нежели хулиганками.

Для наших дочек, по сути, пропагандировалаь следующая точка зрения: «Если ты не домашняя клуша, а активная женщина, то надо стремиться стать такой же – смелой, раскованной и принципиальной. За принципы готовой сидеть в тюрьме».

А деятельность настоящих Женщин, которыми движут природные женские инстинкты – заботиться, оберегать, сохранять, понимать, - остается в тени. Значительно реже показывают Елизавету Глинка, основателя Международной общественной организации «Справедливая помощь» http://doctorliza.ru, Лизу Олескину - основателя Благотворительного фонда «Старость в радость» www.starikam.ru. И других, настоящих Женщин, которые не кричат и требуют, а умеют заботиться, любить и дарить.

Именно поэтому, я решила немного восполнить этот информационный пробел.

Ольга Власова - основатель  Благотворительного фонда "Наши дети"

- В какой семье Вы родились? И каким Вы были ребенком?

- Я росла в обычной, не особо богатой семье. Папа и мама инженеры. Есть младшая сестра. В школе была октябренком, пионером. Училась нормально, только поведение иногда страдало. Могла всех с уроков увести. Так скажем, я была недисциплинированным и непослушным ребенком.

- Какую Вы получили специальность?

- Я окончила институт по специальности «менеджер в социальной сфере». Сейчас, я как раз и работаю по своей специальности, но раньше я представляла, что социальная сфера - это прачечные, химчистки, раньше была вроде служба «Заря», которая приходила на дом чистить окна бабушкам, помогать продукты покупать. Для инвалидов они помощь какую-то оказывали. В общем, представлялась работа в государственных службах сервиса.

- Почему Вы выбрали такую специальность?

- Потому что появилось красивое слово «маркетинг». Нам сказали, что там будут преподавать маркетинг. Мы не знали, что это такое и просто с подружкой решили, что надо туда идти. Что это что- то новое. Совершенно случайно. Я подавала в авиационный на ФИРТ и в Технологический институт на этот маркетинг, про который даже не знала что это такое. Ну почему-то выбрала этот маркетинг. В принципе у меня менеджерско - экономическое образование. То есть я управленец , и когда я начинала работать я воспринимала свое образование именно с этой точки зрения. То есть - как управлять бизнесом. Любым бизнес процессом, любым делом.

- Где вы работали до того как стали директором фонда «Наши дети»?

- Я работала в разных сферах: в торговле, в производстве, в услугах. Занималась и снабжением и сбытом, 12 лет директорского стажа. Было несколько своих предприятий.

- Как Вы пришли к благотворительности?

- Уже в зрелом возрасте, в 33 года, когда у меня второй ребенок родился, я с дочкой сидела дома. Но дома то сидеть скучно и мамочки на форуме общаются. На форуме просто обсуждалось: « - Вот, когда я была в больнице, там были отказные дети, мы вот выросли из пеленок. Может им пеленки отнести?» «- Может им еду отнести или памперсы?», «- Ну давай сходим?» «-Ну давай». И мы с подружкой с форума пошли именно туда где она их видела. Оказалась 22 больница. Как ни странно, но нас пустили, хотя эта очень такая закрытая тема, тем более в те времена. Мы попали на заведующую, она даже нас провела, показала тех детишек, их двое тогда было, приняла нашу помощь, сказала спасибо и попросила еще что-то принести, крем, вроде бы. Мы воодушевленные побежали домой, и на форуме отписываемся «- Вот девчонки, мы так -то сходили, то-то видели. Сказали, что нужен еще крем. Раз сходили, два, три, кто-то крем принес, кто- то деньги дал на памперсы. Потом нам сказали: «Спасибо, что вы нам помогаете, а вот в 13-й больнице 6 таких детей». Мы пошли в 13-ю, оттуда пошли в 17-ю. И в итоге через пару месяцев в 4 больницах у нас на попечении было порядка 30 отказных детей. И мы уже не могли физически и материально их всех обеспечивать. Мы все в декрете, не работаем, живем, так сказать, за счет мужей. Уже был какой- то предел своих собственных трат, а детей же надо все время содержать. Не так же: один раз помог и бросил, они же там остаются.

Мы сами были не в силах продолжать обеспечивать такое количество детей, и стало необходимо организовывать сбор пожертвований. А это можно было делать официально, только если открыть некоммерческую организацию.

Кроме этого, пошли конфликты с больницами с медперсоналом, потому что началось воровство того, что мы приносим. Мы, например, принесем 30 колготок в палату, на следующий день приходим, а дети опять в этих застиранных старых колготках. Мы спрашиваем: «А где колготки, которые мы принесли?» «- На простирке, прожарке и.т.д.». Мы стали поднимать вопрос ребром: «Где те вещи, которые мы приносим?», но нам ответили: «Вы никто, вы люди с улицы, и мы, вообще, вас можем не пускать». Никак права отстоять и никак нельзя проконтролировать куда пошла наша помощь, когда ты действительно человек с улицы. И из-за этого тоже мы решили создать некоммерческую организацию.

В марте 1997 был зарегистрирован Благотворительный фонд «Наши дети» и мы уже были представители благотворительной организации. Помощь передавали по акту приема-передачи, и ее уже нельзя было никак разворовать, потому что за нее отчитываться нужно было больнице как юридическому лицу. С этого все и началось. И потом все равно где-то полтора года мы существовали как волонтерская организация, то есть у нас не было офиса, не было зарплат, не было сотрудников. Мы все свое свободное время этим занимались. То есть своего ребенка сажали в автомобильное кресло и ехали эти дела решать. Так вот и занимались.

И только когда мне надо было уже выходить на работу из декрета. Я поняла, что если выйду на прежнюю работу, то здесь все застопориться. Все развалиться и продолжаться работа не будет. Я долго колебалась, но решила выйти на работу - в фонд, как сотрудник, хотя я в несколько раз потеряла в зарплате. И с тех пор мы развиваемся, у нас очень много других программ присоединилось: и программа по лечению детей, и донорство тромбоцитов, и акция «Сухая попа». На нашем сайте www.nashideti.org все эти программы описаны.

- Какие чувства Вы испытываете, выполняя Вашу работу?

- Это очень тяжелая работа, часто бывает неблагодарная, сталкиваешься с родительской болью, с детскими болезнями, с брошенными детьми. Все это не так просто.

- Как так получилось, что государство не предоставляет детям в больницах все необходимое?

- Государство их обеспечивает, как если бы они с мамочками там лежали. Им положено: койка, питание в столовой, лечение, если необходимо. Средства гигиены, одежда, какое- либо специальное питание, персонал, который будет обслуживать этих детей бюджетом больницы не предусмотрен. Конечно, больница немножко покупает. Это зависит от руководства больницы, но они изыскивают эти средства по своей доброй воле, а не по своим инструкциям.

Дело в том, что существует в законодательстве такая правовая ямка. Вот от ребенка отказалась мама, а, чтобы его государство взяло на попечение, необходимо собрать пакет документов из 18 пунктов и подать их в определенные инстанции. Там эти документы рассматриваются, и только потом ребенка берет на свое попечение государство. И вот, в течение месяца эти дети в правовом вакууме, ни кто за них не отвечает, ни на чьем балансе они не находятся. Мамы уже от них отказались, а государство еще не приняло.

- В больницах нуждаются в Вашей помощи не только отказники?

- Дети до 4 лет изъятые из семей находятся в такой же ситуации. Например, пьяная драка в семье алкоголиков. Пришла милиция, определила, что нельзя оставлять ребенка в данный момент в семье и его отвозят в больницу. Или бывают серьезные случаи: папа маму убил, маму- на кладбище, папу - в тюрьму , ребенка- в больницу. Или на улице ребенка нашли. Потерялся ребенок. Куда его? В больницу везут. Очень часто бывает так: в неблагополучной семье ребенок заболел, маму с ребенком положили в больницу, а она убежала и к ребенку не приходит. Ребенок вылечился, его надо выписывать, но никто за ним не приходит. И остался он в больнице. Очень много таких случаев, когда дети «подвешенные», еще никто за них не взялся, не оформлены документы. В этих случаях как раз требуется помощь извне.

- Физические лица имеют какие-либо налоговые льготы, если они перечисляют средства на благотворительность?

Физические лица имеют право на налоговый вычет по НДФЛ на суммы, перечисленные на благотворительность.

- В чем суть благотворительности?

- У людей понятие о благотворительности, о том, в чем они могут помочь очень стереотипное, очень поверхностное. Например, стереотип – «благотворительность - это надо дать деньги на лечение ребенка и только. Или купить подгузники для отказного ребенка».

И также сбор денег. Люди и вроде бы хотят помочь и думают: « это надо дать хотя бы 10 000. А что я могу? Я могу только 100 рублей, но 100 рублей не помогут. Ладно, что 100 рублей, им вон надо миллион, без моих 100 рублей обойдутся». И, стесняясь дать мало, вообще отказываются помогать. И таких, представляете - 10 000 человек, которые 100 рублей не дали. И мы не собрали миллион. А на эти деньги нескольким детям можно было бы сделать операцию. Как преодолеть этот стереотип? Хотелось бы, чтобы люди понимали, что как раз такими маленькими суммами большие дела и делаются. По капельке, по капельке, - собираем и делаем.

Важно, чтобы участие в благотворительности было осознанным, не то, что вот все пошли, и я пошел, это должна быть, конечно, громко сказано, но твоя гражданская позиция. Как гражданское общество формируется? Когда каждому человеку не все равно где он живет. Например, человека волнует только то, что происходит в его квартире. А то, что во дворе ему все равно, хоть там война, хоть там все поубивают друг друга - ему все равно. Или вот для моего ребенка я все сделаю, в лепешку расшибусь, а вот что у ребенка соседа меня не волнует, я не хочу и слышать про его проблемы и вникать не хочу. Вот такие есть люди ограниченные. У которых круг их интересов ограниченный и круг их влияния ограниченный, то есть на что они могут повлиять.

А людям с активной гражданской позицией не все равно, они говорят: « Мой ребенок выходит в этот двор, и мне важно, что твориться в этом дворе. Мой ребенок вырастет, и он будет в этом городе вести свой бизнес, и мне важно как построен бизнес в нашем городе: на коррупции и на криминале, или это честный бизнес. Развивается этот бизнес или нет. Мой ребенок вырастет, и будет искать себе жену. И мне важно, какие растут другие дети».

Все важно, потому что мы в этом мире живем, мы не можем всю жизнь прожить в своей квартире, запершись от нашего общества. И чтобы получить хорошее общество, в котором ты живешь мало сидеть и жаловаться, и говорить: «вот правительство, государство мне не предоставило условий». Так ты пойди, подними свою попочку, и что-нибудь сделай, измени что-то к лучшему. Как, ты считаешь, должно быть? Так и сделай.

Кто-то дал 100 рублей на благотворительность, кто- то в каком-то проекте волонтером участвовал, кто-то дерево посадил, кто-то объяснил детям, почему нельзя курить, не только своему ребенку, но и еще кому-то. Каждый по мелочи что-то сделал, где-то кто-то проголосовал, кто-то на какой-то митинг вышел. Не просто потусоваться, вот все пошли, пойдем, поорем . А если это действительно твоя позиция, пойди и выйди на митинг. Что- то сделай для общества. Если каждый так сделает, то общество к лучшему и измениться. Вот в чем настоящая благотворительность!

Несколько вопросов из опросника Марселя Пруста:

- Ваша идея о счастье?

-Счастье, как идея, - недостижимо. Нужно просто чувствовать себя счастливым каждый момент времени. Ценить простые радости, ценить то, что у тебя есть.

- Где Вам хотелось бы жить?

-Жить где всегда тепло, в экологически чистом месте, в окружении интересных людей.

- Способность, которой вам хотелось бы обладать?

-Хочу уметь летать, чтобы не тратить время на пробки.